Джон Шерман (John Sherman) — Недвойственность (подборка текстов и видео на русском)

(+24) Не понравилосьМне понравилось
Loading...Loading...

Моя цель в донесении до вас этой духовной мелодрамы не в том, чтобы сказать, что молотить вслепую вокруг как делал это я - это правильный метод осуществления самоисследования, но скорее показать вам плохим примером, что самоисследование непобедимо. Вы не можете делать его неправильно. Не важно как плохо вы будете его делать - когда намерение выяснить, чем вы являетесь, вступает в игру, самоисследование неизбежно приводит вас домой.

Наша работа »

Мы ведем эту работу уже на протяжении десяти лет (Джон и его жена Карла – прим. перев.), и с тех пор многое изменилось в том, как я говорю о том, что вижу. С самого начала я очень четко представлял себе то, о чем хотел сказать, но для передачи того, что я видел так ясно, у меня не было словарного запаса, помимо того, что я почерпнул из философских и мистических духовных учений, и этот словарный запас оказался сильно ограниченным, чтобы использовать его для разговора о столь простой вещи – как это ни странно, но мне кажется, это в силу их одержимости безграничностью. Но со временем я отошел от использования многих метафизических и духовных идиом и понял, что лучше всего говорить об этих вещах на простом английском языке (или любом другом простом языке). По этой причине многое из того, о чем я говорил в прошлом, кажется сейчас устаревшим и не в состоянии описать того, что я на самом деле вижу и о чем хотел бы рассказать слушателям. Мы не убрали этот устаревший материал из интернета, потому что думаем, что он может оказаться полезным, для того чтобы проследить эволюцию процесса и показать, как постепенно формировался способ того, как мы говорим о нашей работе.

В конце концов, все, что я могу сказать о моих представлениях о том, что такое вечность, безвременье, эволюция сознания или сознание как вечная, неизменная, ничем не обусловленная реальность, или о каких-либо других моих идеях о первичной реальности и наших отношениях с ней – или о чем-то другом – все это неважно. Каждый должен сам увидеть реальность того, кем он является на самом деле; каждый должен говорить, исходя из своего собственного непосредственного, прямого осознания и понимания, если вообще говорить об этом. И в отсутствии страдания, страха жизни и глубокого замешательства, присущего поискам свободы от жизни как таковой, мне кажется, большинство людей потеряют всякий интерес к этим вещам, так как истина самоочевидна и полностью доступна каждому.

Я не учу методу Рамана Махарши, его философии, и не учу атма-вичаре или самоисследованию.

С самого начала мой интерес к Рамане был чисто практическим. Я пришел к Рамане не для того, чтобы расширить мое метафизическое понимание или духовную проницательность или в поисках благ и блаженств, которые могут возникнуть в результате почитания его жизни и поведения. Я пришел к Рамане, потому что оказался в созданном самим собой духовном аде, и он был моей последней надеждой. Я пришел к Рамане, потому что чувствовал, что он мог на самом деле предложить нечто практическое, что мы можем делать, и это способно устранить причину и покончить с нашим вечным страданием раз и навсегда; и мне хотелось самому понять, о чем именно он говорит. Я пришел к Рамане, потому что даже не знал, чего на самом деле хотел, кроме того что я точно хотел положить конец этому бесконечному стремлению к чему-то. И я был готов пробовать практически все что угодно.

Я не знал – и не знаю до сих пор – во всех подробностях жизнь Раманы, его взглядов, заключений, всех деталей его деятельности в этом мире. Но с самого начала я понял, что ему открылось нечто иное по сравнению с результатами пятитысячелетних усилий, которые мы прилагали, пытаясь понять, трансформировать, преодолеть или уничтожить человеческий ум и человеческое самосознание во имя идеи освобождения. Каким-то образом я знал, что он может предложить нечто конкретное для нас, и хотел только понять, что это такое и как это сделать.

Я испытал свою долю волнующих и потрясающих духовных состояний, которые как возникали во мне, так и исчезали. Но у меня никогда не было каких-либо мистических состояний, связанных с моим интересом к Рамане, и я не считаю Раману сверхъестественным существом. Для меня Рамана был таким же человеком, как вы и я. Он был человеком, который, будучи подростком, притворился мертвым, пытаясь побороть чувство страха перед смертью, и ему случайно открылась реальность. Для меня Рамана не был ни садгуру, ни бхагаваном. Для меня – он просто герой, не отягощенный тысячелетней традицией духовного понимания, духовных озарений, мистических состояний, устремлений и достижений, которыми мы все так увлечены до сих пор.

Я не являюсь ничьим учеником или последователем. Я – человек, у которого пропал страх или ненависть к жизни, и мне кажется, я знаю, почему и как это произошло. И я уверен – то, что помогло мне, также поможет и вам, если вы только попробуете.

Раз и навсегда, мой совет состоит только в следующем: смотрите на чувство «бытия самим собой», без вмешательства какого-либо понимания, необходимости разрешить некий парадокс и не требуя, чтобы этот процесс вел к какому-либо заключению.

Я называю эту работу «вичарой», потому что Рамана так называл ее время от времени. И поскольку этот термин достаточно неспецифичен, он кажется достаточно широким, чтобы не превратиться в застывшую концепцию.

Сознательное вхождение в вичару заключается не более чем в обращении внутреннего взгляда на самого себя, прямо и недолго, снова и снова. Чтобы быть эффективной, вичара не требует никакого понимания или даже знания о ее происхождении, веры в понимание Раманы или его проникновения в ее суть, или даже знания о существовании Раманы или других сторонников самоисследования. Она не требует даже веры в то, что она будет работать. Тем, кому это интересно, я могу предложить свое объяснение – теорию, которая, как мне кажется, объясняет, почему это так – но это объяснение чисто условно и совершенно необязательно. Я не буду обременять вас этим сейчас.

Я прошу вас о следующем: прилагайте все усилия к тому, чтобы смотреть на чувство «вас-ности» себя, и упорствуйте в этом усилии как можно дольше. Помните: ваше понимание не имеет никакого отношения к этой работе, так же как ваша вера или продолжительность процесса. Самый короткий взгляд, повторяющийся время от времени, делает свою работу. С моей точки зрения, обращение внутреннего взгляда на себя и есть вичара. Вичара и есть человеческая жизнь, простая и обыкновенная.

Без всякой тени сомнения я уверен в одном: кем бы вы ни были или хотели бы стать, если вы будете смотреть на всегда присутствующую, несомненную реальность вашей собственной природы, время от времени, когда бы это ни пришло вам на ум, то в результате все будет хорошо, и глубокий интерес, который вы проявляете сейчас к таким вещам, как вечность, безвременье, озарение, понимание, просветление, невежество и тому подобное, просто испарится, как туман на утреннем солнце.

Спасибо.

Посмотрите на себя »

Здравствуйте, меня зовут Джон Шерман и я приглашаю вас присоединиться к разговору о затруднительной ситуации, в которой оказалось человечество, ее причинах и как найти выход из нее. Под затруднительной ситуацией я имею ввиду тот факт, что человечество в целом способно в течение весьма короткого времени привести себя на грань полного уничтожения в результате подчинения каждого из нас страху индивидуального исчезновения в бесконечном проекте выживания любой ценой, в усилиях защитить, спасти себя – от самой жизни.

На самом деле этот разговор продолжается уже в течение довольно долгого времени – в разных формах на протяжении нескольких тысяч лет – и на сегодняшний день его основным результатом явилась удивительная коллекция размышлений, озарений, ощущений состояний транса и всевозможных практик, направленных на очищение состояний ума и постоянно меняющихся черт нашей жизни. Другими словами, мы благополучно превратили подлинное духовное озарение в очередной проект корректировки самих себя, с тем чтобы мы стали достойными выживания. Похоже, нас вполне устраивает заключение о том, что сами человеческие качества являются проблемой – не просто причиной наших страданий, а их подлинной сутью - и, следовательно, решение заключается том, чтобы преобразовать, трансформировать, преодолеть, уничтожить или избежать человечности как таковой.

Я предлагаю вам рассмотреть точку зрения о том, что подлинная причина и суть человеческих страданий намного проще и от нее проще избавиться. Я полагаю, что причиной является само чувство страха – страха жизни, который преследует нас, и что этот нелепый страх является не более чем случайностью человеческого рождения.

Представьте себе на минуту, что значит внезапно появиться на свет с четким чувством самосознания – сознания быть собой – без малейшего представления о том, что это такое – быть собой, без всякого понимания, без прошлого, без знаний o других, без концепций, границ, понятия о теле – обнаженным и в одиночестве – внезапно оказаться просто здесь, погруженным в непостижимый, дикий поток ощущений и движения, которое является движением сознания, самой жизнью.

Представьте себе ужас этого момента, когда нет даже самого понятия ужаса, c помощью которого можно было бы удержать его на расстоянии, употребляя силу слова в процессе наименования.

Можете ли вы увидеть, как этот ужас пускает корни и уже воспринимается как необходимая памятка в служении безоговорочной нужде защищать себя в жизни, которая постоянно угрожает вам и, похоже, собирается прикончить вас? Видите ли вы, как этот страх в конце концов уходит на второй план, формируя платформу, с которой мы наблюдаем и соотносим все происходящее в нашей жизни? Видите ли вы, что этот страх является слепым страхом самой жизни?

Этот страх, по сути, является мнением о вашей природе, примечанием к точке зрения о том, что ваша жизнь поставлена на карту, вам здесь угрожает смертельнaя опасность, что вы оказались в ловушке безнадежной жизни, которой вы даже не просили, в тисках ума, который не в состоянии спасти вас ни от страха, ни от самой жизни, ума, который, похоже, держит вас в рабстве бесполезного мышления, ума, отравленного бесконечной нуждой следить за всем, давать всему названия и имена, проводить различия в океане ощущений и мыслей и отличать плохое от хорошего, то, что может принести вам пользу, от того, что, возможно, нанесет непоправимый вред и может покончить с вами раз и навсегда.

Но если идея о том, что вам угрожает здесь какая-то опасность, ошибочна и что на самом деле вам нечего бояться в жизни, тогда все обстоит совершенно иначе. В таком случае проблема решается довольно просто, и нет никакой необходимости в преобразовании, трансформации, преодолении, понимании или нужды предпринимать вообще какие-либо действия по поводу происходящего в вашей жизни.

Вы можете видеть себя сами, непосредственно, и значит, решение проблемы ложного мнения о себе является простым – это ваша реальность, реальность того, чем вы являетесь. И поскольку вы здесь, всегда – поскольку вы одна-единственная постоянная в этом безудержном потоке движения, ощущений, мыслей, эмоций и тому подобного – решить этот вопрос раз и навсегда должно быть очень легко. И так оно и есть. Для этого не требуется никакого понимания, особенных заслуг, специальной подготовки или трансмиссии; для этого не нужно, чтобы вы верили тому, что я или кто-либо другой может сказать о вас. Все, что необходимо – это чтобы вы посмотрели на себя, на субъект, который придерживается мнения о том, что жизнь угрожает ему опасностью. Вам даже не надо верить в то, что это на самом деле сработает. Все, что вам надо делать – это смотреть.

Прямо сейчас, в настоящий момент, взгляните на себя внутренним взором. Посмотрите, нельзя ли прямо сейчас, когда вы читаете это, поймать краем глаза всего лишь проблеск чувства себя, самости себя, глубокой и фундаментальной обыкновенности себя. Смотрите, насколько определенным является тот факт, что вы здесь, и насколько ваше присутствие здесь является неоспоримым как ничто другое. Смотрите, насколько вы обыкновенны, как заполняете все пространство между одной мыслью и следующей, одним ощущением и другим, посмотрите, как незначителен ваш интерес к этим интервалам.

Это то, о чем я прошу каждого из вас: просто смотрите на себя, смотрите, сможете ли вы уловить проблеск самости себя, личностности себя, потому что если вы сделаете это один раз сознательно, вы, без сомнения, сделаете это снова... и снова... и снова… И, в конце концов, наступит день, независимо от того, что вы еще делаете или не делаете, безотносительно к тому, что еще происходит или не происходит с вами, придет день, когда вы заметите, что глубинного страха перед жизнью больше не существует – старое ложное понятие о вашей природе улетучилось при соприкосновении с реальностью вашей природы.

Вот это вичара, о которой я говорю, и это разговор, к которому я приглашаю вас присоединиться.

Спасибо.

Смотреть на себя – духовное ли это дело? »

Адаптировано из записи встречи с Джоном Шерманом

Санта Моника, штат Калифорния – 28 марта 2010 года

Я хотел бы, чтобы вы проверили, существует ли у вас мнение о том, что то, что я советую, и то, о чем я говорю – очередная версия какого-то другого учения. Иная версия адвайта-веданты, учения о недвойственности или любого другого учения. Я настоятельно прошу вас, чтобы вы проверили, имеется ли у вас такое отношение к тому, о чем я говорю, потому что если это действительно так, то я бы советовал вам, прежде чем двигаться дальше, сначала остановиться на этом.

То, что я предлагаю – это не духовное учение, оно не приведет вас за пределы обычной человеческой жизни и не поможет вам трансформировать или избежать ее. Это не даст вам просветления. Вы уже просветлены. Это не спасет вас от вашей жизни. Это не уладит все и не изменит вашу жизнь таким образом, чтобы все шло гладко. Это не избавит вас от всех накопленных условных манер поведения, реакций, отношений и мнений. Все это формировалось на протяжении длительного времени, и необходимо время, чтобы оно ушло.

То, что я предлагаю, рано или поздно (я обещаю вам) избавит вас от подспудного ощущения, что человеческая жизнь в своей основе не такая, какой она должна быть, что она в каком-то смысле неудовлетворительная и опасная. Это избавит вас от идеи, что вы должны бесконечно наблюдать за своими мыслями, ощущениями, отношениями и идеями, которые как возникают в вас, так и исчезают, и что вы должны избавиться от неправильных идей, неправильных отношений, ошибочных желаний и антипатий. Все это является следствием. Все это – часть аппарата, который появился на свет, чтобы защитить вас от того, что не в силах повредить вам от вашей жизни.

В том, что я советую, нет совершено ничего духовного. Я всегда говорю о вас, только о вас, и больше ни о чем. О вас, каким вы являетесь в данный момент. Не об аппарате вашей жизни, не о вашей истории, ваших ожиданиях, желаниях и антипатиях, а просто о вас – о том, в чем все это как возникает, так и исчезает.

Цель этого действия – смотреть на себя, снова и снова – заключается не в том, чтобы освободить вас от вашей жизни. Цель заключается в том, чтобы освободить вас от идеи, что ваша жизнь не такая, какой она должна быть, и что ее надо исправлять, что вашу жизнь надо менять. От этой идеи не избавиться с помощью какого-то нового уровня понимания, который позволил бы вам согласиться со мной и сказать: «Да, все понятно. Вот сейчас я понимаю, сейчас все классно». Это действие не приведет вас к этому – а если даже и приведет, это ни в чем вам не поможет.

Это простое действие – попытка обратить внутренний взгляд на себя, вглубь себя, на свою сущность, на то, что всегда здесь и никогда не меняется – приводит всю энергию аппарата, который развился для того, чтобы защитить вас, в прямой контакт с тем, что он должен защищать. Этот прямой контакт целиком уничтожает основу самого аппарата. И это происходит не с помощью какого-либо нового понимания. Так же как спичка гаснет, если ее погружают в воду, не потому что она понимает, что ее потушили, а просто потому что она гаснет.

Два аспекта самоисследования »

Первый аспект самоисследования всегда доступен для вас и заключается в том, чтобы узнать, чем вы являетесь. Это достаточно просто, потому что вы всегда здесь. Вы не можете отрицать этого. То, чем вы являетесь, никогда не меняется и не зависит от истории вашей жизни. Поэтому то, чем вы являетесь на самом деле – источник абсолютной уверенности в том, что вы существуете. Об этом больше нечего сказать, но факт вашего существования можно заметить, почувствовать, постичь интуитивно, снова и снова. То, чем вы являетесь, всегда присутствует и всегда доступно для вас. Итак, первый аспект самоисследования заключается в том, чтобы снова и снова, когда вам придет это на ум, остановиться буквально на секунду и почувствовать эту реальность, присутствующую всегда - неизменное, неподвижное присутствие, которым вы являетесь.

Второй аспект самоисследования заключается в том, чтобы выяснить истину того, чем вы себя считаете, кем вы, по вашему мнению, являетесь, кто стоит в центре этой истории, субъект, актер, страдающий и устремляющийся к чему-то. Эта история именно о нем – то есть, о вас, вашем «я». Она возникает, развивается, исчезает и возникает снова. Когда существует история, существует «я». Поэтому ищите героя этой истории. Когда вы ищите его, он исчезает, а остается только неизменная, всегда присутствующая реальность, и все, что требуется - это увидеть ее.
Ведите это исследование в любой форме, как только это придет вам на ум и когда вы можете: остановитесь на секунду, расслабьтесь и почувствуйте это неподвижное, постоянное присутствие, фон, на котором все происходит. Не переживайте о том времени, когда вы не делаете этого. Просто делайте это, когда вы можете. Это как лекарство. При этом вы не пытаетесь что-то изменить или исправить. Просто принимайте лекарство, когда вы можете, и все остальное образуется.

Основное понимание »

Адаптировано из записи встречи с Джоном Шерманом

Ашланд, штат Орегон – 19 мая 2006 года

У меня нет особого интереса к духовному опыту. У меня нет желания передать вам какой-либо опыт пробуждения, покоя, блаженства, вечной любви или чего-либо подобного. У меня нет никакого интереса к метафизическому пониманию путей, с помощью которых Вселенная проявляет себя. На самом деле, мой интерес к духовным делам довольно ограничен и прост. Насколько я понимаю, исходя из моего личного опыта и в результате моего общения с людьми, с которыми я встречался на протяжении около семи лет, мы ушли далеко в сторону от простой истины, которую нам провозглашали и предлагали время от времени с самого начала появления человечества.

По-видимому, это свойственно человеческому разуму – уходить далеко от простой реальности. Мы очень любим свои мысли, любим ощущать себя в рамках собственного ума. Мы очень любим искать удовольствий и избегать боли. Даже в духовной области большую часть времени мы проводим в поисках удовольствий и избегании боли. В нашей жизни наступает момент, когда мы глубоко увлекаемся духовными устремлениями, которые замещают земные устремления, не принесшие нам до сих пор ничего хорошего – стремление к комфорту и удовольствиям, близким отношениям, любви, власти, известности и тому подобному. В нашей жизни наступает момент, когда мы понимаем, что эти вещи просто бесполезны – на самом деле глубоко бесполезны. Несомненно, хорошо жить в хорошем месте в окружении хороших вещей, хороших друзей, иметь хорошие близкие отношения и тому подобное, но на самом деле нам недостаточно всего этого.

Несмотря на все эти вещи, мы пребываем в состоянии неудовлетворенности. Мы страдаем и приносим страдания другим в твердом убеждении, что наше удовлетворение или неудовлетворение жизнью зависит от того, что делают другие, от того, что мы можем или не можем получить. Даже если у нас достаточно ума, чтобы не винить весь мир в собственных несчастьях, мы остаемся несчастными в уютных гнездах достатка. Поэтому мы становимся на путь духовного поиска, и в большинстве случаев все, что мы находим – это реакции, ответы, объяснения и интерпретации, возникшие на основе очень простого, фундаментального, ясного предположения, сделанного теми, кому открылась истина. Все остальное является лишь комментариями к этому – все замечательные ощущения, которые люди испытывали в присутствии пробужденных личностей, все их объяснения и интерпретации того, в результате чего произошло пробуждение, и что нам нужно делать, чтобы добиться того же. Вот, в основном, с чем мы сталкиваемся, когда впервые обращаемся к духовной сфере.

К сожалению, все эти учения, о которых мы слышим, и все приятные ощущения, которые мы испытываем, являются продолжением того же, чем мы занимались всю свою жизнь – поиском удовольствий, избеганием боли, желанием отыскать средство, которое исцелит нас, залечит наши душевные раны и удовлетворит нужду наших сердец. И как всегда, мы хотим того, что в состоянии принять. Мы посещаем собрания духовной направленности, получаем энергию покоя, любви, блаженства и гармонии, и мы получаем удовлетворение от всего этого, как в прошлом получали удовлетворение от более высокой зарплаты или от встречи с более подходящим партнером.

Ясно, что если было время, когда эти дары благодати были нам недоступны, то естественно, настанут времена, когда они опять исчезнут. Несмотря на это, мы продолжаем их разыскивать. Мы получаем какое-то удовлетворение от изящно сформулированного объяснения реальности, метафизического понимания, вроде понимания того, как сознание проявляет себя в этом мире – но это удовлетворение не является продолжительным. Мы ведем наши поиски в сорняках, выросших на почве ясного, простого и фундаментального предположения, сделанного теми из нас, кто увидел истину. Мы удовлетворяемся цветами, их ароматом и сорняками, выросшими вокруг этих пробужденных личностей.

Но насколько я понимаю, все эти духовные проявления основаны на одном основном понимании. Имеем ли мы дело с весьма продвинутыми духовными учениями или не очень продвинутыми, трудно распознать пламя, скрытое в их глубине, потому что мы увлечены внешними проявлениями – ощущениями, звуками, чувствами, антипатиями и желаниями. Все духовные проявления основаны на одном и том же понимании, что на свете не существует даже двух вещей. Обычно для этого используют выражение «все едино», но на самом деле не существует даже двух вещей. Не существует ничего отдельного, ни в одной из сфер существования.

Приятно осознать – когда до нас доходит суть этого утверждения – что нет даже двух вещей, все едино, нет никакого разделения. Мы хотели бы, чтобы так оно и было, но наш непосредственный опыт в этом мире свидетельствует об обратном. Наш опыт говорит о том, что не существует ничего, кроме разделения, что все вещи существуют сами по себе, что мир – это зверинец, населенный конфликтующими существами и полный противоречивых интересов, с которыми необходимо либо считаться, либо уничтожать их. И хотя нам приятно осознавать, что все едино – и, несомненно, мы готовы провозглашать это – тем не менее, чувство недостатка в чем-либо и нужды, агрессия и предательство самих себя не прекращают своего существования. Понимание единства становится очередной вещью, которую мы отчаянно пытаемся схватить и высосать из нее все соки.

Однако существует другое понимание, которое лежит в основе всех духовных проявлений. Причиной всех наших страданий, нашего несчастья, всей агрессии, ненависти, склонности убивать, замешательства, чувства недостатка в чем-либо является следующее: мы являемся не теми, кем мы считаем себя. Мы находимся во власти ложного убеждения о своей природе, и это убеждение настолько глубоко сидит в нашем сознании, что на самом деле оно является движущей силой индивидуального сознания и поведения каждого человека: это убеждение, что мы знаем, чем мы являемся, и то, чем мы являемся – это наша история, которая тянется с тех пор, как мы себя помним.

Эта история состоит из нашей памяти, того, что мы делали, кем были наши родители, каковы их представления о жизни, к какой церкви мы принадлежим, каких политических убеждений придерживаемся, что считаем правильным или неправильным, какие мысли считаем полезными или вредными, что мы считаем отрицательным, а что – положительным, несущим покой или причиняющим боль. И все эти вещи составляют историю обо мне, которая создает твердую веру в «меня».

Ни в одной духовной практике – будь это медитация, повторение каких-то утверждений, мантра или какие-либо терапевтические методы – нет ничего, что могло бы избавить нас от этой фундаментальной ошибки, то есть убеждения, что мы являемся историей о самих себе. Все наши практики просто становятся частью этой истории обо мне – что нам нужно изменить, что оставить без изменений, что подсластить, от чего избавиться, что нуждается в подтверждении, что необходимо отрицать, что сделать для того, чтобы успокоить ум или остановить эту историю.

Большинство из нас останавливается на этом. Что мы можем сделать, чтобы заглушить этот нескончаемый шум? Мы находим способы остановить его. И это не так трудно, как нам кажется с точки зрения нашего продвинутого духовного понимания. На самом деле история и сам шум начинаются и прекращаются все время, но мы находим способы остановить их, когда пожелаем. Мы находим медитативные практики, находим учения и учителей, которые могут передать нам состояние спокойствия ума. Но, конечно, это состояние спокойствия ума непродолжительно. Ум находится в состоянии покоя в данный момент, в нем нет ни одной мысли. Но я знаю – что само по себе уже является мыслью – что в следующее мгновение снова нахлынет целый поток мыслей. Я знаю это по своему собственному опыту, а не потому что кто-то сказал мне об этом. У меня были достаточно продолжительные периоды состояния абсолютного спокойствия ума, но они недолговечны. Не успеешь обернуться, как снова возвращается прежнее состояние. Что мне теперь делать? Что я должен делать? Что это значит – спокойствие ума? Как мне сделать так, чтобы оно вело к пробуждению? Как мне сделать его постоянным?

Желание заставить ум замолчать раз и навсегда является, пожалуй, самым распространенным устремлением людей, достигших определенного уровня понимания. Мы знаем, что существуют методы и практики, с помощью которых можно уничтожить эго, и, естественно, мы стремимся к этому. Мы хотим избавиться от эго, потому что эго является всеми этими мыслями, этой суетой, ерундой, этим желанием чего-то, всеми этими приобретениями и потерями. Мы хотим избавиться от эго, хотим избавиться от мыслей. Мы находим всевозможные практики, учения и трансмиссии, которые обещают нам это спокойствие, эту тишину; они обещают положить конец конфликту, который является самой сутью того, чем я являюсь. Я знаю, что являюсь этим нескончаемым конфликтом, этим бесконечным потоком мыслей, все это время, пока я здесь, в постоянном ожидании смерти. Я знаю также, что если я хочу убить эго, то это мое желание убить эго. Если я хочу, чтобы мой ум был спокоен, то это тоже мое желание, чтобы мой ум был спокоен.

Что никогда не подвергается сомнению, так это само я, которое хочет смерти эго, которое хочет состояния спокойствия ума, которое хочет покоя – это «я», которое хочет приятных духовных впечатлений. Я знаю, чего я хочу и от чего хочу избавиться. Но я не имею ни малейшего представления о том, что такое я. Конечно, если я по-настоящему духовен, то у меня наверняка есть многочисленные идеи относительно того, чем я являюсь: я – это неограниченное сознание, я – это вечная любовь, я – это пустота, я – это ум Будды, я – ничто.

Все мои проблемы, мое желание успокоить ум в те моменты, когда мой ум неспокоен, мое желание испытать состояние тишины, любви, великодушия и опустошения ума – все это основано на ложном представлении о том, чем я являюсь. Точно так же как все мои усилия найти счастье в материальном мире были основаны на ложном представлении о том, чем я являюсь. Абсолютно определенным является факт, что если то, чего я хочу, имеет хоть какое-либо отношение к природе моего поведения, природе моих мыслей, природе моих переживаний и устремлений – то есть, имеет хоть какое-либо отношение ко мне – то результатом будет страдание, несчастье и ненависть к себе.

Нам говорят, что мы являемся олицетворением счастья. Нам говорят, что мы являемся самим сознанием. Нам говорят, что наша природа непреложна и неизменна, мы – сияющий лик осознания, которое никогда не меняется, неподвижно, не подвержено страданиям и не может вызывать страданий других. И мы стараемся стать таковыми. Нам говорят, что все наши проблемы проистекают из ложного убеждения о том, чем мы являемся, поэтому мы стараемся стать чем-то другим. Мы стараемся прийти к какому-то новому убеждению относительно нашей природы.

Появление Раманы Махарши в это время в нашей жизни и в этот период истории человечества – замечательное явление. Раману Махарши не интересовало то, чем занимаются люди. У него не было абсолютно никакого желания изменить наши духовные практики. Он никогда не говорил своим посетителям, практикующим пранаяму или мантру, что их практики являются ошибочными. Если он мог помочь кому-то, он делал это. Если он мог помочь людям с их практикой пранаямы, он помогал, но на самом деле его не интересовало все это. Насколько я понимаю, его интересовала только одна вещь. Он хотел побудить нас просто остановиться на секунду и узнать, чем мы являемся.

Рамана понимал, что единственным решением проблемы ложного убеждения относительно того, чем я являюсь, является истина о том, что такое я. Нет никакого другого решения проблемы человеческого существования, кроме истины о том, что такое я. Все остальное является просто ожиданием смерти. Все остальное является попытками улучшить наше гнездышко, и это нормально, в этом нет никакой проблемы. Вам вовсе не надо покончить с этим раз и навсегда, вам не надо что-то делать по этому поводу. В этом нет ничего плохого. Просто это не принесет вам ожидаемого результата. Ни одно из духовных устремлений не даст нам того, что мы ожидаем от них. Только истина принесет нам то, чего мы хотим.

Простая, ясная, радикальная истина о том, что такое я, искореняет это ложное убеждение. Истина не улучшает вашу историю – история остается, и истина не изменяет ваш ум, который сам по себе является ничем иным, как мыслью. Она ничего не делает с моей историей. Но она искореняет ложное убеждение, являющееся ее основой, источником и бесконечным двигателем моей уверенности в том, что я нуждаюсь в чем-то, чего у меня нет. Истина не приводит вас к пробуждению. Она не приводит вас к самореализации. Здесь только одно поставлено на карту – истина того, чем я являюсь, реальная, истинная природа «меня».

Мы слышали много всего относительно нашей истинной природы. «Мы – это сознание; мы – это счастье; мы – это покой; мы – это свобода». Но все это неправда. Все это только слова, мысли, и они составляют мою историю. В этом нет ничего правдивого. Ничто из того, что было сказано о вашей природе, не является истиной. Все это может быть полезно. Все это может быть эффективным в разжигании пламени вашего желания узнать истину. Но все это неправда.

Узнать, чем вы являетесь, достаточно легко. Знать, чем вы являетесь – это и есть то, чем вы являетесь. Вы здесь. Я готов поспорить на что угодно, что никто, даже с помощью каких-либо умственных, философских или метафизических усилий, не может отрицать того, что вы здесь. Ни один человек на этой планете не может сказать «меня нет». Я могу сказать «я – пустота» или «я – ничто». Но сказать «меня нет» – выше моих возможностей. Я могу сказать «вас нет», это относительно легко, и это является предметом дискуссий в духовных кругах. «Вас нет». В конце концов, если вы есть, то возникает разделение, которому необходимо дать какое-то объяснение. Но «вас нет» – это я могу принять. «Вы – призраки, рожденные в моем сознании». «На самом деле нет ничего». Но я есть. Я есть, без всякой тени сомнения. И не существует такого человека на этой планете, который не мог бы сознательно, осознанно почувствовать эту реальность бытия.

Во-первых, давайте посмотрим, так ли это. Вы абсолютно в состоянии почувствовать в данный момент, что значит – быть. Вы ничего не можете сказать об этом, но вы можете почувствовать это. Что дает вам такую уверенность в том, что вы здесь? Что не позволяет вам отрицать вашего собственного существования в данный момент? Это – вы. Итак, это легко. Каждый человек может почувствовать это, и это и есть самоисследование. Это мгновенное, повторяющееся переключение вашего сознательного внимания на ясную, радикальную, не поддающуюся описанию реальность того, чем я являюсь.

Это все, что необходимо делать. Это все, что необходимо делать, но не в смысле нашего привычного восприятия этого утверждения. Мы обожаем окончательные решения. Мы обожаем предпринимать решительные меры, раз и навсегда, и переносим эту страсть в духовную область. Мы слышали о том, что можно проснуться одним прекрасным утром и все наши проблемы будут решены. Наступит конец всем нашим желаниям, нужде, агрессии, всей нашей глупости. Мы слышали о том, что может наступить такой момент – в результате усердных и настойчивых занятий какой-либо медитативной или физической практикой, или путем трансмиссии энергии от какого-либо гуру, или в результате удара молнии – когда все, что мы считаем ложным, либо уничтожится, либо прояснится. И мы отчаянно верим этому, несмотря на то что весь наш жизненный опыт говорит о том, что это – детские мечты. Это бессмысленные ожидания.

Причина, по которой мы хотим, чтобы это мгновенное пробуждение стало возможным, состоит в нашем огромном убеждении в том, что мы являемся нашей собственной историей. Если я являюсь этой историей о человеке, «который старался и потерпел неудачу, стремился к чему-либо и не сумел достичь», тогда единственный способ, с помощью которого духовные устремления могли бы принести какую-либо пользу – это внесение поправок в эту мерзкую историю. Но в основе всех духовных традиций есть что-то еще, заключающееся в том, что вы уже являетесь – такой, какой вы есть – всем тем, чем вы хотите быть. Вы уже являетесь истиной. Вы уже являетесь счастьем, постоянством и безусловной любовью – безотносительно того, что имеет какое-либо отношение к вашей истории.

Автобиографические заметки »

Я родился летом 1942 года в Кадмене, штат Нью-Джерси. О своих родителях я знаю очень немного – в основном по рассказам других людей. Когда мне было три или четыре года, мои родители разошлись, и меня взяли на воспитание дедушка и бабушка, прихожанка церкви пятидесятников.

Когда мне было десять лет или около того, мой дедушка умер и моя мать приехала на его похороны. Вскоре она повторно вышла замуж за хорошего человека, инструментальщика-штамповщика, который многому меня научил и заложил во мне основы философского восприятия мира. Они забрали меня от бабушки, и примерно через год мы – моя мать, отчим и я – переехали в южную Калифорнию.

В 1958 году, когда мне было шестнадцать и я ходил в 10-й класс, я украл у родителей чековую книжку, купил билет на самолет в Нью-Йорк, используя поддельный чек, и поселился в гостинице Плаза, где я прикупил себе гардероб и другие вещи, посмотрел знаменитое в то время шоу на Бродвее под названием «Джей Би», пил, ел в дорогих ресторанах и под конец купил себе часы Патек Филипп за 2500 долларов в ювелирном магазине гостиницы, расплачиваясь за все поддельными чеками из родительской чековой книжки (в те времена ребенку было гораздо проще обмануть взрослого). Часы явились последней каплей, и в дело вмешалась гостиничная охрана, которая после нескольких телефонных звонков в Калифорнию задержала меня. В конце концов, они позвонили моей бабушке в Нью-Джерси, которая послала телеграфом деньги, чтобы выпустить меня под залог и купить билет на дорогу к ней.

Я жил некоторое время у бабушки, связался там с замужней женщиной, о нашем романе узнал ее муж, бывший моряк, после чего я сбежал в армию и с грехом пополам прослужил около трех лет солдатом в Германии.

После демобилизации я вернулся к бабушке в Нью-Джерси и нанялся учеником токаря на судостроительный завод в Кадмене, на котором когда-то работал мой дедушка. Я приобрел хорошую профессию, которая могла служить опорой, и вступил на стезю сменяющих друг друга приличных работ, сомнительных занятий и глупых приключений. Вскоре после окончания моего ученичества я работал некоторое время помощником адвоката, навязывающим свои услуги людям, пострадавшим от несчастных случаев, в двух юридических конторах, затем начальником ночной смены в механической мастерской компании Томпсон Рамо Вулдридж Инк. Вскоре женщина, работавшая под моим началом, ушла от мужа, и мы уехали в южную Калифорнию, где я занялся игрой в покер, подделкой кредитных карточек и операциями с поддельными чеками. Женщина вскоре покинула меня.

Когда однажды явилась полиция, чтобы схватить группу скупщиков, которым я поставлял краденые вещи и у которых обналичивал поддельные чеки, я чудом ускользнул и сбежал в штат Орегон с другой женщиной с тремя детьми, которая находилась в бегах от мужа. Там я нашел работу в качестве распространителя ксерокопий, но вскоре меня арестовали, когда полиция штата обнаружила при проверке, что машина, которую я водил, была куплена в Калифорнии с использованием поддельного чека. Меня обвинили в совершении государственного преступления за перевоз в другой штат украденой машины и отправили в Портланд, штат Орегон, для разбирательства в тамошнем федеральном окружном суде. В надежде на испытательный срок я признал себя виновным, но вместо этого судья по имени Соломон приговорил меня к трем годам лишения свободы с отбыванием срока в федеральной тюрьме на острове Макнейл Айленд.

В Макнейле я подружился с другими заключенными, и вместе мы горячо дискутировали, читали Маркса, Энгельса и Мао, воображали себя не уголовными, а политическими заключенными и в конце концов умудрились спровоцировать тринадцатидневную мирную забастовку, по истечении которой меня посадили в одиночную камеру и сказали, что мне предстоит просидеть в ней до конца моего срока, что и было сделано.

После восемнадцати месяцев в одиночке я вышел из тюрьмы и воссоединился с женщиной, с которой бежал из Калифорнии, поступил на работу в компанию Боинг в качестве токаря-подмастерье в опытно-конструкторский отдел и вступил в Революционную коммунистическую партию. Через несколько лет я вышел из компартии по причине идеологических разногласий и вскоре связался с группой разношерстных коммунистов-анархистов, руководимой моим старым приятелем по Макнейлу. Они помпезно называли себя Бригада Джорджа Джэксона. Я убедил их оставить свои анархистские убеждения, перестать подбрасывать бомбы в магазины типа Сейфвэй, в которых покупали себе еду бедняки и рабочий люд, и разработал план диверсии на электростанции, снабжающей электроэнергией самый богатый район Сиэтла – Лорелхерст – в поддержку забастовки, проводимой работниками электростанции. Мы полагали, что это привлечет внимание жителей района к тому, насколько их комфорт зависит от работы других людей. В новогоднюю ночь 1975 года мы отключили электричество, предварительно позвонив в полицию и средства массовой информации, чтобы убедиться в том, что все событие получило полное освещение по телевидению. Мероприятие прошло с полным успехом. Забастовка вскоре была прекращена по согласованию сторон, и мы перешли к ограблению банков. Меньше месяца прошло после Лорелхерста, когда мы попытались ограбить передвижной банк в Туквиле, штат Вашингтон, и нас поймали с поличным. Один наш товарищ был убит в перестрелке, я получил ранение в челюсть, и меня с моим старым приятелем отправили в тюрьму.

Но там я находился недолго. Примерно через шесть недель я сбежал при помощи друзей, которые оставались на свободе после ограбления банка, и мы на время покинули город, чтобы зализать раны и собраться с силами. Мы вернулись примерно через год, с тем чтобы грабить банки, проводить диверсии на капиталистических предприятиях и порождать ужас в сердцах наших врагов. Мы занимались этим еще около года, после чего нас опять поймали, судили, признали виновными (сами по себе судейские процессы заслуживают особого упоминания, но эти короткие заметки просто не в состоянии вместить такого количества драматических событий) и отправили в тюрьму. Сразу же после судебного заседания и перед отправкой в тюрьму я женился на Мэриэнн, следователе, назначенной судом для ведения нашего дела. Церемония проходила в здании федерального суда, и на ней присутствовала целая армада вооруженных до зубов агентов ФБР – это был в буквальном смысле «союз, заключенный под дулом пистолета» (здесь игра слов: выражение shotgun marriage означает также «вынужденный брак» – прим. перев.)

Меня приговорили к общему сроку в тридцать лет – акт снисхождения, который чуть не довел прокурора до сердечного удара – и назначили отбывать срок в федеральной тюрьме в Ломпоке, откуда я бежал пару месяцев спустя с помощью своей новой жены.

Мое имя внесли в первую десятку списка разыскиваемых ФБР преступников, но на этот раз я решил, так сказать, стать на правильную дорогу. Мы переехали в Голден, штат Колорадо, и я поступил на работу токарем-прецизионщиком в Санстрэнд, аэрокосмическую компанию в Денвере. Все шло довольно хорошо до тех пор, пока я не начал кампанию по организации профсоюзов в этом яро настроенном против профсоюзов штате. С работы меня уволили, но позже предложили значительную сумму компенсации за нарушение трудового законодательства, запрещающего увольнение работника за профсоюзную деятельность. Я достиг очень высокой производительности и точности в своей работе, поэтому компания не могла утверждать, что для моего увольнения была серьезная причина.

Через пару месяцев после того как меня уволили из компании Санстрэнд, мы с Мэриэнн совершили какую-то ошибку, нас поймали, и меня поместили в федеральную тюрьму в Мэрионе, штат Иллинойс, в то время считавшуюся «последней дырой», предназначенной для «худших из худших». В системе федеральных тюрем принято примерно каждую пару лет переводить заключенных с места на место, и с течением времени я побывал в Левисбурге, штат Пенсильвания, Атланте, штат Джорджия, Терре-Хойте, штат Индиана, Талладеге, штат Алабама, снова в Терре-Хойте, штат Индиана, Эль-Рено, штат Оклахома, Бастропе, штат Техас, Шеридане, штат Орегон, Инглвуде, штат Колорадо и, наконец, во Флоренции, штат Колорадо.

Пребывая в заключении, я изучал философию, физику, метафизику и т.д. Ранее, привлеченный беззастенчивым заигрыванием католиков с мистической реальностью, я даже обратился в католическую веру. Позже, в 1993 году, в федеральной тюрьме в Литтлтоне, штат Колорадо, я связался с буддистами, которые приезжали в тюрьму из Института Наропа в Боулдере. Я довольно быстро освоил их учения и поднаторел в практике. Буддисты были очень довольны мной и вскоре привели ко мне тибетского ламу, который стал моим покровителем и принял от меня обет боттисатвы. В 1994 году, когда я отбывал пятнадцатый год своего заключения, тюрьму посетила Гангаджи, американский духовный учитель. В ее присутствии я неожиданно ощутил состояние глубокого спокойствия, свободы и безусловной любви. Весь последующий год я провел в полном блаженстве и ясном осознании реальности единства всего сущего. Год блаженства сменился годом ада, в течении которого я потерял все, чего достиг. Я впал в состояние полной безысходности. В конце концов, в отчаянии, я обратился к Рамане Махарши. Я направил всю свою энергию на то, чтобы понять, что он просил нас делать. Я хотел найти какое-то действие, которое могло либо положить конец моим мучениям, либо показать мне, что ситуация, как я подозревал, была безнадежной.

Эти усилия самому понять, существует ли нечто достойное понимания, положили конец пожизненному чувству страха и ненависти к жизни, которые были причиной всех моих несчастий. Чувство интимной близости по отношению к жизни, которое явилось результатом потери чувства страха, продолжает открывать передо мной это поразительное явление – жизнь обыкновенного человека, находящегося в естественном человеческом состоянии.

В 1998 году меня освободили из тюрьмы условно, и я начал работать в Фонде Гангаджи в Булдере, штат Колорадо. Шесть месяцев спустя Фонд переехал в Новато, штат Калифорния, и я переехал вместе с ними. Я проработал там в качестве мэнеджера компьютерной системы до июля 1999 года.

В один прекрасный день, пятницу, в июне 1999 года, Карла и я неожиданно поняли, что нам предназначено быть вместе. В следующий понедельник мы провели нашу первую публичную встречу (в Пало-Альто, штат Калифорния), а в среду днем мы сыграли свадьбу во внутреннем дворике дома наших друзей в Сан-Рафаэле, с видом на залив Сан-Франциско.

С тех пор мы вместе, проводим встречи с людьми, и с августа 2001 года мы живем в Охай, штат Калифорния, с нашим замечательным котом Свиттерс породы мейн-кун. С меня полностью сняли условное освобождение в 2007 году.

Как нам положить конец войне »

Адаптировано из записи встречи с Джоном Шерманом
Боулдер, штат Колорадо
17 июня 2005 года

Мир людей – это адское месиво. В нем происходят войны и постоянно ведутся разговоры о войне, люди взрывают себя, совершаются убийства, случаются страшные происшествия и все больше и больше войн. Даже сама Земля, похоже, восстает против нас штормами, цунами и землетрясениями. Мы балансируем на грани непредвиденных страданий, ужаса, невежества, агрессии и ненависти.

Мир людей находится в отчаянии, и в такие времена сама идея поиска какого-либо личного духовного освобождения, индивидуального освобождения от цепей невежества может показаться потаканием своим слабостям и даже опасной – опасно отвести глаза от того, что происходит в мире, чтобы в этот момент кто-то не взорвал себя в автобусе, в котором мы едем, чтобы с неба не упала комета или земля не разверзлась у нас под ногами.

Опасно даже подумать о том, что все это ничего не значит; опасно подумать о том, что смысл моей жизни – узнать истину. Не истину о том, кто прав и кто виноват, на чьей стороне я должен быть, за что или против чего я должен выступать, а истину реальности. Мысль о том, что цель моей жизни – узнать истинную природу того, чем я являюсь, может показаться самопотаканием и рискованным делом. Нам лучше бы обратить внимание на то, что происходит в мире. Мир страшен и становится страшнее день ото дня. Нам лучше бы подумать об этом – попробовать выяснить, что делать, как изменить ситуацию, как сделать жизнь безопасной для наших детей, как сделать жизнь безопасной для нас самих. Нам лучше бы повнимательнее следить за всем этим. Мы можем подождать с этими духовными делами, поскольку есть вопросы поважнее.

Мы эволюционировали как социальные существа в течение долгого времени, и мы перепробовали все. Мы пробовали практически все – рабство, феодализм, капитализм, коммунизм, социализм, анархию и теократию. Мы пробовали религию и пробовали убивать друг друга. Мы пробовали маршировать за мир и пробовали воевать. Мы все это пробовали, и ничто не помогло. Совершенно очевидно, что ничто не помогло, потому что мы погрязли в том же самом месиве, окружены той же ненавистью, тем же ужасом, теми же страхами и тем же невежеством.

Но если мы раскроем глаза на то, что всегда здесь, то узнаем, что источник, основа, первопричина всех ужасов, механизма войны, ненависти и смертоносной энергии находится в наших собственных сердцах. Война начинается именно здесь, ужасная история начинается во мне, в бесконечной войне, которую я веду против всего, что мне не нравится в себе или что я считаю неправильным, все время отчаянно пытаясь улучшить себя.

Если мы готовы посмотреть на это ясными глазами, то увидим, что война начинается именно здесь, и именно здесь ей должен быть положен конец, каким бы рискованным делом это ни казалось. Как ни заманчиво было бы найти предлог и назвать идею о том, что смыслом моей жизни является поиск истины, «потаканием своим слабостям». Война существует только здесь и больше нигде. Все остальное – это проекция войны, происходящей в моем сердце, которая диктует нам: «Это правильно, это неправильно. Это нужно прекратить, а это нужно продолжать. Это то, что я должен чувствовать, а вот этого я не должен чувствовать. Это правда, а это ложь». Эта война является источником всего этого, и этот источник находится прямо здесь, в моем сердце.

Мы перепробовали все остальное, и ничего из этого не вышло. Но независимо от того, будет ли эта попытка успешной или неудачной, вы сами можете убедиться в том, что возможно, прямо сейчас, узнать истину, познать истинную природу, истинную суть самого себя. Чтобы увидеть, раз и навсегда, без всяких духовных предпосылок, есть ли в этом хоть доля правды, даже если нам кажется, что легче просто убить кого-нибудь, чтобы избавиться от необходимости пребывать на грани между какой-то духовной фантазией, каким-то духовным стремлением и этим диким страхом перед ужасом всей истории человечества.

Предположим, мы решим не замечать того, что происходит в мире, не думать о том, является ли желание узнать истину потаканием своим слабостям, и не думать о том, является ли обращение своего внимания на реальность того, чем мы являемся, рискованным делом. Если мы просто обратим свое внимание на поиск истины и стремление к реальности, то скоро станет очевидным, что и здесь мы перепробовали все. Разве не так? Мы пробовали религию, медитацию, мы пробовали обращение к гуру, мы пробовали мантры, ашрамы, и ничто не помогло.

Ничто духовное никогда не помогало, и ничто материальное никогда не помогало. Мы – все та же кучка страдающих невежд, какими были всегда – полные желания, чтобы все было не так как есть, ищущие очередного учения, очередной политической теории или очередного действия, ведущего к отречению от мира, стремящиеся покончить с чувством потерянности в жизни.

Мы испробовали все это, и очевидно, что ничто не помогло. Мы все так же убиваем и ненавидим друг друга, оставаясь верными своему невежеству. Это не наша вина, мы не знаем ничего лучшего. Мы приходим в этот мир без всякого понятия о нашей истинной природе. Мы начинаем лихорадочно озираться, что-то накапливая, от чего-то избавляясь, ища путеводных нитей, ища понимания: «Чем я должен быть? Что я должен делать? Как мне следует поступить? Что я должен думать? Что я должен чувствовать? Чего я не должен чувствовать? Чего я не должен думать? От чего мне нужно избавиться? Что во мне хорошего? Чем я плох? Скажите мне, пожалуйста!»

Мы смотрим на наших родителей, преподавателей, на наших гуру и проповедников, мы смотрим фильмы, телевидение, мы смотрим в книгах и романах, мы смотрим везде, пытаясь найти хоть какой-то ключ к пониманию того, что является реальным во мне, ключ к разгадке того, чем я должен и не должен быть. И в этом процессе мы накапливаем огромное множество предположений, воззрений и убеждений. Из этого множества мы собираем историю о себе – где я был, откуда я взялся, что заставило меня сделать это, что сделало меня таким, какой я есть, почему мне нужно оставаться таким, какой я есть, почему мне нельзя оставаться таким, какой я есть, почему это ваша вина в том, что я стал таким.

Затем мы случайно наталкиваемся на утверждение, исходящее от Будды, что освобождение возможно здесь и сейчас. Мы слышим песни и шастры, которые спеты теми, от кого не может не исходить свет истины. Мы слышим эти красивые выражения истины, и мы жаждем этого. Мы добавляем к нашему невежеству некую идею о том, что значит быть источником этих выражений, стихов, песен, и мы жаждем этого, жаждем испытать те ощущения, то состояние.

Мы пробуем медитацию и экстремальные физические нагрузки. Мы пробуем уединение, повиновение гуру, чтение и пытаемся углубить наше духовное понимание. Но ничто не помогает. Мы слышали о том, что есть те, кто пробудились. Почему я не могу добиться этого? Если я постараюсь понять, если я пойму действительность, то, может быть, тогда я пробужусь. Если я действительно узнаю, что это за ощущение – быть пробужденным, то, может быть, тогда я смогу пробудиться. По крайней мере, я могу наблюдать за тем, в каком состоянии нахожусь, чтобы понять, является ли это состояние пробуждением или нет. И все это время я занимаюсь тем, что разыгрываю ту же самую кровавую войну, ту же самую полную ужасов историю, в которую входят поиск, наблюдение, ожидание в засаде, ожидание чего-то плохого с целью избавиться от него, ожидание плохих чувств с целью затолкать их поглубже, выжидание момента, когда возникнут чувства блаженства, чистосердечности и щедрости духа, чтобы я мог удержать их, посадить на цепь и сделать так, чтобы они не ускользнули от меня. Но, конечно, они уходят – и опять ничто не помогает.

Итак, я говорю, основываясь на моем собственном опыте этих бесполезных поисков духовного пробуждения и просветления, о том, что существует возможность попробовать нечто другое, прямо сейчас. Забудьте все, что вы знаете о духовной реальности, о вашей роли в эволюции человечества; забудьте все, что вы знаете о мире и его глупости, остановитесь на миг и просто посмотрите на самого себя.

Самый фундаментальный вопрос в жизни человека – «Что такое я, на самом деле?» Наверняка это не слишком трудно узнать, так как вот он я – здесь. Я не могу отрицать того, что я здесь. Независимо от того, чем я занимаюсь, куда я иду, независимо от того, в каком состоянии нахожусь, я всегда здесь. Насколько трудным это может быть – смотреть на себя? Я не могу уйти от себя, не могу избавиться от себя, как бы ни старался. Вот он я – здесь.

Интересно, что если я использую слово «я» в духовном контексте, каждый воспринимает его как нечто истинное, реальное и духовное. Но если я говорю «эго», каждый человек воспринимает его как врага, какую-то проблему, источник невежества, от которого необходимо избавиться. Тем не менее, «я» и «эго» – абсолютно одно и то же. Разве не так? Есть ли что-нибудь в «я» помимо эго? Есть ли что-нибудь, что мы знаем или можем испытать, каким бы значительным и великолепным, красивым или ужасным оно ни было, что не являлось бы мной?

Основной предмет обсуждения – это «я». Абсолютно все, что появляется и исчезает в моем сознании, появляется и исчезает в этом «я». Можно ли найти что-нибудь за пределами «я»? Мы придумали истории о состояниях, сферах существования и необъятности, которые не являются этим «я», но все это только истории. Если мы посмотрим на наш жизненный опыт, то увидим, что «я» – это все, что есть. Все, что появляется и исчезает, приходит и уходит в этом «я», которое, конечно, является синонимом эго.

Это абсолютно радикальное и не-духовное предложение является реальной возможностью узнать истину того, чем вы являетесь, в данный момент, и понять, что все остальное является несущественным. До тех пор пока вы не узнаете истинную правду о том, чем вы являетесь, все остальное является несущественным. Все остальное является отсрочкой и отвлечением внимания. Поиск просветления является несущественным, борьба за мир является несущественной. Все, что от нас требуется – это отбросить все духовные идеи о выборе и об отсутствии выбора, о действии и бездействии и обратить наше внимание внутрь, к источнику «я», «самого себя». Мое «я» и «я сам» – абсолютно то же самое. Мое «я» – это именно то, что ощущается как «я сам», что ощущается как «вы» («вы сами»). «Какой шок! А я-то думал, что это нечто скрытое, далекое, недосягаемое и не поддающееся осознанию!»

Вы являетесь реализацией самого себя. Вы, такой, как вы есть, являетесь абсолютной, совершенной реализацией сознания – без всяких изменений, без необходимости придерживаться чего-либо или избавляться от чего-либо. В этом суть заявления, с которым издавна обращались к нам все те, кого мы чтим и боготворим. Пришла пора набраться храбрости и выяснить, говорят ли они правду. Насколько трудным это может быть?

Я – здесь. Можете ли вы отрицать то, что вы – здесь? Я – здесь, и это «я» – все сущее. Все отношения, эмоции, мысли, обусловленное поведение, склонности (васаны), хорошие и плохие вещи, сопротивление, откровенность, ненависть и любовь, вся Земля, человеческий род, космос – все это появляется и исчезает в этом «я», в этом ограниченном сознании. Так что же это такое? Какова его природа? Что это такое – то, в чем все появляется и исчезает? Что такое я?

Я непрерывно убеждаюсь в том, что осознание вашей истинной природы (осознание того, что вы в действительности уже знаете) приводит к прекращению войны. Это желание узнать правду о том, чем вы являетесь, не для того чтобы узнать, что я – это бесконечное сознание, или, напротив, нечто незначительное и ограниченное, а узнать, что такое я на самом деле, независимо от того, что кто-либо сказал об этом. Что это такое, что ощущается как вы? Можете ли вы направить ваше внимание на это ощущение? Можете ли вы обратить внимание на это чувство самого себя? Можете ли вы игнорировать все истории и мысли, которые будут появляться? Это просто мысли, они не имеют власти, они не имеют никакого значения.

С этим желанием разобраться, исследовать, я могу воспринимать все с той же сознательной, чистосердечной, непредубежденной готовностью. Я могу воспринимать так называемые «негативные эмоции». Я могу воспринимать их, могу чувствовать их. Я могу забыть истории, связанные с ними, забыть предположения о том, что они являются плохими или хорошими, и увидеть их истинную природу. Я могу воспринимать мое собственное невежество и сопротивление и видеть непосредственно, чем они являются. Чем они отличаются от «меня»? Я могу испытать состояние счастья, неограниченного сознания, пустого пространства, ощущение полноты жизни и благоговения без всякого желания удержать их, стараясь только осознать их природу, увидеть, что это такое.

Я могу пассивно прислушиваться и воспринимать все происходящее. Я могу воспринимать мое собственное эгоистичное желание быть любимым, востребованным, чтобы обо мне заботились, и видеть его таким, как оно есть. Я могу узнать, есть ли хоть доля правды в утверждении о том, что «все едино», которое мы слышим в духовных кругах. Я могу непосредственно испытать телесную боль и посмотреть, какая она и что лежит в ее основе. Я могу испытать жадность, уродство, красоту, благоденствие, глубину, ограниченность – все это. И все это – только «я», все то же самое я, без каких-либо границ.

Только тогда этот эгоцентричный ум сможет покончить с проецированием ненависти к себе на других. Только тогда он сможет прекратить проецировать свое чувство нужды, недостатка в чем-то и постоянного стремления к чему-то на других, чтобы я мог получить то, что есть у них. Только тогда я смогу узнать непосредственно, что все это – «я». А все остальное гроша ломаного не стоит.

В этом состоит гарантия и способ узнать в данный момент истину того, чем вы являетесь, и покончить со всеми духовными поисками. Вы можете узнать истину, направив свое сознательное внимание на «себя», чтобы посмотреть, чем вы являетесь. И этот способ заключается в восприятии всего без сопротивления. Даже сопротивление можно воспринимать без сопротивления. Это способ воспринимать все осознанно, не выдвигая никаких требований или условий, просто чтобы, в конце концов, узнать истину – и тогда наступит конец войне.

И если война прекратится в вас, она прекратится во всем мире. Вы перестанете вносить свой вклад в ужас человеческого существования на этой планете. Вместо этого вы будете воспринимать все, понимая, что все это – вы.

Я не знаю, существует ли какая-то надежда для человечества, но если она есть, то только в истине, в вашем сердце, в вашей готовности смотреть на самого себя.

Перевод: Антона Саламатина, Тамары Вышкиной, Светланы Гарштейн и Евгения Цацкина.

Смотрите также: Джон Шерман "Как я стал весьма духовным и что было дальше"

Источники:
Тексты Джона Шермана на русском языке
Видеоканал YouTube с Джоном Шерманом

« Верующие / Religulous

Лурд / Lourdes »

3 комментария

Главная | Проект Zen-фильм | Аудио-библиотека | Карта Сайта | Отзывы и предложения | Контакты

Woodash © 2007-2015
Написать письмо
Woodash World. Развитие человека. Проект Zen-фильм
Sitemap XML
75 queries. 0,717 seconds.